Форум » Литрература » Опыт литературного исследования темы Темных Эльфов. » Ответить

Опыт литературного исследования темы Темных Эльфов.

Bogen: В царстве Эола. Такое невозможно передать двумя словами. И даже тремя – тоже невозможно. Шок? Трепет? Изумление? Все – не то. Это было сродни грому с ясного неба, нападению оленя-убийцы на лесного медведя. То есть – в принципе – бывает, но – чрезвычайно редко, почти до невозможности увидеть и встретить это наяву. Мы знали, что мир Средиземья искажен, много тысяч лет назад уже знали. Мы слышали, что из-за моря приплыли какие-то Нолдоры (тоже эльфы) и начали мутить воду, стоить высокие крепости, наводить какие-то свои новые военные порядки. Но мы относились к этому не очень серьезно: подумаешь, мало ли в мире всякой причудливой и даже просто безумной твари? Всякие слухи до нас доходили, не только про этих Нолдоров. Примерно две тысячи лет назад мы познакомились с Орками. Так они себя сами называли. А по-нашему – обычные остроухие эльфы, только какие-то дикие, некультурные. И – слишком сильно войну любят, драку. Мы предпочитали их таких сторониться, не завязывать слишком тесные отношения. Кому приятно общаться с дураками и примитивными идиотами, вовсю размахивающими в лесу дубинами и топорами? В принципе, мы в первое время и думали, что таинственные Нолдоры – это как раз они и есть: зубастые и зеленокожие, до предела агрессивные. Лишь потом мы осознали всю глубину своей ошибки, - к сожалению, слишком поздно. Но, согласитесь, где это видано, чтобы цивилизованный эльф убивал эльфа? Причем, так подло и коварно, а не в честном поединке по важным причинам… Через тысячу лет мы познакомились с Гномами. Весьма смешной бородатый подгорный народец, созданный, видимо, в насмешку над нами. Но мастера своего кузнечного дела – отличные. И прекрасные рудокопы. Так что обработке металлов мы учились именно у них. Весьма полезная вещь оказался этот самый металл. Из него можно много чего интересного делать. Но нам и в голову не могло придти, что из него можно делать оружие. Впрочем, валить все на одних полоумных Нолдоров и их влияние – было бы не совсем справедливо. Гномы первыми подали идею создания из металла секир, щитов и копий. Вот только зачем они нам, живущим в лесу? Мы вполне нормально управлялись с дикими животными обычными луками и стрелами. Но эти бородачи упорно твердили о какой-то Великой Опасности, идущей с Севера, и усиленно вооружались, ковали защитное снаряжение. Поверили им и мы. Наш король Эол сам лично отковал эти два черных меча из самой лучшей, недавно изобретенной вороненой стали – Галворна. Потом они без дела висели в ножнах на стене в его чертоге, а мы все приходили и дивились на чудный и почти волшебный вид этих слегка изогнутых, легких и очень острых клинков. В конце концов ему так надоели эти постоянные экскурсии к нему в спальню, что он ввел в обычай доставать их из ножен лишь для самых почетных гостей, которыми и являлись в нашем королевстве знаменитые мастера-Дварфы. Они тоже, не смотря на огромный опыт обработки металла, дивились увиденному: огромным и очень прочным ножам короля Эола. Слава о них, думаю, облетела уже все Средиземье. Но мы и помыслить не могли, на что же они нам так скоро понадобятся. Видимо, наш король был в некоторой степени и Прозорливцем, предвидя наступление будущих опасных времен. Но, думаю, даже ему никак не могло придти в голову то, что с ним потом произошло. Нам всем это долго не укладывалось в мозг, как такое возможно. Примерно пятьсот лет назад до нас начали доходить смутные слухи о каких-то Высших эльфах, пришедших к нам в Средиземье и понастроивших тут и там своих высоких крепостей. Против кого они их предназначали – было не ясно. Но, суммировав эти слухи, приходящие к нам от орков и дварфов, король вынес мудрое заключение, что вся культура этих Хаев густо замешана на войне и причинении страданий ближним. Отсюда – и острые копья, мечи и прочные щиты, толстые доспехи-кольчуги. С такими отморозками нам было совсем не по пути. Мы это поняли еще тогда. Но на всякий случай мы послали в некоторые области Средиземья, занятые этими якобы Высшими эльфами, своих послов и разведчиков: поглядеть, увидеть, рассмотреть и принести вести обратно. Эльфы нашего племени – как ни крути – очень любознательный и общительный народ. Известия были неутешительны: пришельцы только и помышляют о войне с каким-то северным Мелькором, усиленно к ней готовятся, вооружаются, к природе – относятся варварски. Вплоть до того, что вбивают железные гвозди в живые деревья. Ужас!!! И наш король, многомудрый Эол, постановил впредь не общаться с этими придурками: пускай сами пожнут результаты своего усиленного размахивания железными кулаками. Правильно ли он тогда решил, али нет – мы сегодня не знаем. С одной стороны, культура этих железячных имбецилов и впрямь могла оказать на неокрепшую душу наших самых молодых эльфов (и особенно эльфинь) самое негативное влияние. Все эти постоянные разговоры о Подвигах, о прекрасной смерти на поле боя, о Героизме… могу вскружить голову очень многим. Тем более, что ответ на вопрос «а ради чего?» мы от них так и не получили. Всем же известно, что заставить себя отнять жизнь у другого живого существа – очень трудно. Так что для того, чтобы решиться на такое, у цивилизованного эльфа должны быть очень веские основания. Мы с этого и до сих пор начинаем обучение своих лучников и лучниц: с объяснения смысла девиза «смотри, куда стреляешь», начертанного на вратах любого тира. Это облагораживает их душу, дает им правильные моральные приоритеты на всю оставшуюся бесконечную жизнь. И если наш лучник или лучница приняли решение, все-же, стрелять в кого-то, будьте уверены, что негодяй – того безусловно достоин. Я имею в виду - стрелы, метко пущенной ему прямо в глаз и - доставший сквозь него до самого мозга. Обычно мы так расправляемся с дикими и озверевшими от своей тупости большими медведями и бешенными волками. Ну, или с бешенными же лисами, которые могут покусать всех окружающих, заразив их своим бешенством. До этого черного дня мы даже представить себе не могли, что и двуногое существо может… Тем более – эльф. Долго ли коротко ли, а в нашем королевстве многие начали задавать себе вопросы о личной жизни нашего короля. Дескать, о том, не пора ли ему взять себе в жены хорошую девушку из наших красивых эльфинь. Но это было бы кровосмешением, все понимают. И король сам демонстративно отнекивался, умело уходя в беседе от этой темы. Так что задумался он о том, что пора бы и впрямь… поискать себе красивую и добрую девушку где-то на стороне. В конце концов, не одним нашим темным лесом наполнено Средиземье. Может, где-то в пределах других дальних лесов тоже живут какие другие цивилизованные, как и мы, эльфы, которым не за кого выдать свою умную дочку? И разослал он в самые дальние пределы разведчиков-гонцов с тайным приказом: искать такие племена и завязывать с ними самые дружеские контакты. Ибо с полоумными воинственными Нолдорами - он отнюдь не горел желанием никак породниться и даже иметь с ними какое-то дело. С другой стороны, они - тоже эльфы, разве нет? Так что разные мысли, наверно, роились в голове нашего несчастного, преданного всеми короля. Как мудрый и дальновидный политик, он допускал возможность союза и с дураками Нолдорами, если ничего другого ему не останется делать. Но он и представить себе не мог, как хитро и прихотливо все это в реальной жизни обернется. Судьба, какой бы она ни была горькой и печальной, нашла его сама. В темном лесу Нан Эльмот заплуталась госпожа Аредель. Она была тогда совсем юной, наивной и беззащитной девушкой. И определить род ее племени не представлялось возможным. Да и как она могла заплутать в таком редком и хорошо освещенном лиственном лесу – до сих пор осталось для всех загадкой. Видимо, ее вела к нам сама Судьба. Это была любовь с первого взгляда. Наш король, уж на что ушлый до самых разных жизненных коллизий, мгновенно оказался под ее незримыми чарами обаяния и невинности. Да и она – была совсем не против его общества. Видимо, тоже почувствовала к нему что-то, подобное настоящей глубокой Любви. Как горят Мудрые, «любви все возрасты покорны». А иногда они добавляют тихо-тихо: «любовь – зла…» Так произошло и здесь. Они полюбили друг друга стремительно и безнадежно, как только и могут любить настоящие лесные эльфы: наплевав на любые дурацкие предрассудки и барьеры родов и идеологий. Пламя этой чистой любви буквально сжигало их сердца. И менее чем через год наш владыка объявил, наконец, во всеуслышание о скорой приближающейся свадьбе. Мы все были этому только рады и счастливы. Видано ли такое дело? Наш король нашел-таки себе достойную невесту! И никто не спросил себя тогда во всеобщем хоре ликования: а зачем она? кто? как сюда пришла? И, главное – откуда? Остальное – вы уже, наверняка, знаете по рассказам других. И о том, как после многих лет счастливой совместной жизни наша чета влюбленных эльфов родила-таки всем на радость сына – Маэглина. И о том, как еще через много лет госпожу Аредель обуял какой-то вирус дальних странствий. Возможно, она была в этот момент укушена какой-то бешенной зверюгой. Но о том никто в тот момент даже и не знал. Передалось ли ее бешенство сыну Маэглину – большой вопрос. Но, думаю, что нет. Не могла же она укусить еще и собственного сына? Он просто согласился тогда сопровождать ее для охраны. Это было вполне нормально, как казалось тогда. Ибо времена тогда стали какие-то опасные, вне лесов – бродили странно возбужденные вооруженные орки, гномы, люди и эльфы. Всякое могло случиться с прекрасной госпожой Аредель, если она поедет из нашего леса совсем без охраны. А что может быть надежнее общества и охраны собственного возмужавшего к тому моменту сына? Их без звука отпустили, хотя на сердце у некоторых и было как-то тяжело и не спокойно. Через несколько дней вернулся с праздника гномов сам владыка Эол. Он начал в изумлении расспрашивать всех во дворце про свою жену и сына. И тут мы все вдруг поняли, что совершили что-то глупое и безрассудное: отпустили их совсем одних, куда-то вдаль. Может, нас всех тогда какая бешеная лисица покусала? Встревоженный известиями об этом отъезде, король, как мог, успокоил наши страхи и пообещал, что сам во всем разберется. И он, на горе себе, поехал следом совершенно один. Остальное происшедшее – осталось вообще вне пределов нашего понимания. И о том, как наш король был подло и предательски убит в чертогах скрытого города Гондолина, и о том, как были схвачены и посажены в темницу госпожа Аредель и ее юный сын Маэглин, - мы узнали по слухам от гномов Синих Гор. Они сами были изумлены до крайности. Ни у кого в тогдашнем Средиземье не водилось в обычаях так встречать путников и гостей. Даже дикие орки – и те никогда не нападали на случайных послов иной державы. Приди даже к самому Великому их Шаману – он сядет, выслушает твои предложения, накормит, напоит… и отпустит восвояси с миром. Даже если потом и пойдет на вас войной. Но убивать пришельца из дальних земель? Хватать и вязать по рукам и ногам его, жену и сына? Безумие! Дикость! Мы сидели тогда в крайнем изумлении и растерянности, не зная даже, что и подумать. Как такое возможно у культурных народов? Как такое возможно у цивилизованных эльфов? Неужели этот Тургон не понимал, что делает и кто пред ним стоит? Потом среди нас встал наш Песнопевец Ангнамолл и провозгласил, разодрав в страшном горе на себе чистую белую рубашку: - Отныне я буду ходить только в Чорном! И не успокоюсь, пока все племя этих отщепенцев-эльфов не исчезнет тем или иным способом из бескрайних лесов Средиземья! - Это ты верно говоришь! – отозвался Начальник Дворцовой Стражи Вимбильдор, ощущавший на себе всю свинцовую тяжесть вины за собственный недосмотр. – Я тоже буду ходить теперь только в Чорном – пока эти ушастые гниды топчут окрестные леса! - Но что нам всем теперь делать-то? – спросил внезапно Разведчик-Рейнджер Аутлинг. – Кого мы изберем теперь себе королем? И как? - Думаю, - отозвался Хранитель Библиотеки Урл во’Бан, - пора ввести в бытность лесных эльфов новый обычай. Речь идет о том, что трон будет наследоваться не по мужской, а по женской линии. Так мы навсегда обезопасим себя от безумств авантюрных походов и внезапных, не понятных никому приключений. И все важные решения будут приниматься на общем совете самых виднейших эльфов клана, а не самолично, как было прежде. - Это – Мудро! – отозвались все остальные, согласившись со справедливостью сказанного. Вот так мы и стали Темными Эльфами. И ни о чем не жалеем. Разве, только, бедняжку Аредель – до слез, подчас, очень жалко. И ее невинного сына – Маэглина. Совсем юный сопляк был, а какой смелый, однако. Или не чуял еще по молодости в этих Хаях никакого зла? Но наш мудрый король-то Эол – должен был о многом догадаться, а? Или ему тоже ослепило глаза сильное чувство любви к Аредели? Или Средиземье было тогда другим – более мирным и цивилизованным, что ли. Кто ныне знает? Ответов – нет, остались одни тяжелые и неудобные вопросы. А самое интересное – существовал ли этот таинственный Мелько на самом деле? Или же его образ целиком и полностью выдуман Хаями для того, чтобы оправдать свои военные приготовления? С ними – всякое бывает, даже такая несусветная дикость, мы уже убедились в этом на своем печальном опыте. Никогда прежде, и никогда после никто не плевал нам прямо в самую душу так нагло и демонстративно. До этого – потому, что это никому в Средиземье на тот момент просто не приходило в голову, после – попробуй-ка плюнь….

Ответов - 103, стр: 1 2 3 4 5 6 All

1234: Хобгоблин это вообще то домовой.На английском...

Зеленый и Ужастный : hobgoblin Переведено с английского на русский: сущ. 1) домовой (Syn: brownie II, house-spirit) 2) пугало, страшилище Русский аналог, мне кажется, скорее "бука" или "кикимора", т.к. домовой у нас - существо не то чтобы без вредности, но в общем добродушное и без причин всерьез гадить не склонное. Как брауни, это да. А расой фентезийных существ это слово сделали именно Трейси, Хикман и другие авторы "Драгонленса", у которых английский как бы родной. Кстати, по-прежнему ждем от убогена многократные примеры как подтверждение многократного упоминания хобгоблинов в текстах Профессора

Ксения1: самый лучший Хобгоблин, мо любимый Хобгоблин !

1234: Да хорошее

Мэй: Ork пишет: Не было такого. Никто его погостить не уговаривал. С ним сразу повели себя нагло, не уважительно и хамовато: потребовали, чтобы он оставался в городе вместе с женой и сыном, ибо Так Повелевает Местный Закон. Ничего подобного: ...and Eöl was brought to Turgon's hall and stood before his high seat, proud and sullen. Though he was amazed no less than his son at all that he saw, his heart was filled the more with anger and with hate of the Noldor. But Turgon treated him with honour, and rose up and would take his hand; and he said: 'Welcome, kinsman, for so I hold you. Here you shall dwell at your pleasure, save only that you must here abide and depart not from my kingdom; for it is my law that none who finds the way hither shall depart.' Ork пишет: Так что Тургон мог быть 100% спокоен: ни Эол, ни Маэглин, ни Аредель, если их отпустят, даже под пытками не выдадут местонахождение потайного города. Зачем им это? Совершенно незачсем пятнать свою честь таким низменным деянием. Маэглин и Аредель-то уж конечно: хотя бы потому, что ни мать, ни сын город покидать совершенно не собирались. Более того, на тему сестры он и раньше был уверен. Ork пишет: Другое дело - хорошенько отомстить негодяю, который нарушил общепринятый закон и обычай гостеприимства, убил своего родственника, который приехал к нему с миром. Вот такому негодяю просто необходимо отомстить. И Маэглин совершенно правильно сделал, что отомстил Турнгону за смерть матери и отца. Вообще-то ничего подобного: Маэглин предал Тургона и Гондолин в расчете на то, что получит Идриль: For from his first days in Gondolin he had borne a grief, ever worsening, that robbed him of all joy: he loved the beauty of Idril and desired her, without hope. The Eldar wedded not with kin so near, nor ever before had any desired to do so. And however that might be, Idril loved Maeglin not at all; and knowing his thought of her she loved him the less. For it seemed to her a thing strange and crooked in him, as indeed the Eldar ever since have deemed it: an evil fruit of the Kinslaying, whereby the shadow of the curse of Mandos fell upon the last hope of the Noldor. But as the years passed still Maeglin watched Idril, and waited, and his love turned to darkness in his heart. And he sought the more to have his will in other matters, shirking no toil or burden, if he might thereby have power. О какой-либо мести за отца он и не думал. Ork пишет: Ни у одного разумного, думаю, не возникнет сомнений, что Аредель тоже пала жертвой дурацкого закона "не выпускать никого из Гондолина". Ничего подобного, опять же: Then Eöl looked into the eyes of King Turgon, and he was not daunted, but stood long without word or movement while a still silence fell upon the hall; and Aredhel was afraid, knowing that he was perilous. Suddenly, swift as serpent, he seized a javelin that he held hid beneath his cloak and cast it at Maeglin, crying: 'The second choice I take and for my son also! You shall not hold what is mine!' But Aredhel sprang before the dart, and it smote her in the shoulder; and Eöl was overborne by many and set in bonds, and led away, while others tended Aredhel. But Maeglin looking upon his father was silent. It was appointed that Eöl should be brought on the next day to the King's judgment; and Aredhel and Idril moved Turgon to mercy. But in the evening Aredhel sickened, though the wound had seemed little, and she fell into the darkness, and in the night she died; for the point of the javelin was poisoned, though none knew it until too late. Аредель погибла от руки Эола, хотя и по ошибке. Ork пишет: Первый раз ее отпустили под усиленой охраной, второй раз - думаю, уже не отпустили бы ни при каких условиях. Опять же ничего подобного: Turgon was loath to grant this, and long denied her; but at the last he yielded, saying: 'Go then, if you will, though it is against my wisdom, and I forebode that ill will come of it both to you and to me. But you shall go only to seek Fingon, our brother; and those that I send with you shall return hither to Gondolin as swiftly as they may.' But Aredhel said: 'I am your sister and not your servant, and beyond your bounds I will go as seems good to me. And if you begrudge me an escort, then I will go alone.' Then Turgon answered: 'I grudge you nothing that I have. Yet I desire that none shall dwell beyond my walls who know the way hither; and if I trust you, my sister, others I trust less to keep guard on their tongues.' Ork пишет: Так что Эол совершенно правильно поступил, освободив и свою, и ее душу- дла жизни в чертогах Мандоса. Он убил ее по ошибке -- она закрыла собой сына.

Ermungand: Жизнь в чертогах Мандоса - это интересно!

Наталья МВ: Ork пишет: И я, как орк, наследственная память которого сохранилдась еще со времен Белерианда (см. гиперссылку выше) Пиндец, приплыло сенько...

Ксения1: Наталья МВ а ты не знала? ща оно еще нам будет вещать что помнит все свои прежние жизни в других сенько-ботах

Irrtum: Мэй пишет: Here you shall dwell at your pleasure, save only that you must here abide and depart not from my kingdom; for it is my law that none who finds the way hither shall depart.' Кто не смог перевести: Тругон запрещает Эолу покидать потаенное королевство, ссылаясь на Закон. Дальше, думаю, можно и не разбирать: каждая цитатата на английском подверждает как точку зрения Эола, так и точку зрения Тургона. С точки зрения Эола, его не должны были задерживать в Гондолине, сточки зрения Тургона - задержать были просто обязаны. То есть все вновь и вновь упирается в понимание того, чьи законы в данном случае более важны: законы живших ранее в Белерианде темных и зеленых эльфов, или законы пришлых нолдоров (т.е. белых или золотых эльфов). Нельзя прятать голову в песок от этого конфликта. Толкин специально показал нам его, чтобы мы учились всегда думать и рассуждать своим разумом, а не чужим.

Гость666: Irrtum пишет: Кто не смог перевести: Тругон запрещает Эолу покидать потаенное королевство, ссылаясь на Закон. Ерунда. Он говорит Арэдэль, что она может гулять туда-сюда, но гостей чтоб не водила, ибо чужим он не доверяет. Эола в приведенной фразе и близко нет. Irrtum пишет: Дальше, думаю, можно и не разбирать Ты не читал - но рассуждаешь. Разбирать действительно незачем - все прямым текстом написано. Irrtum пишет: каждая цитатата на английском подверждает как точку зрения Эола, так и точку зрения Тургона. Эола в приведенном тексте и близко нет. Эпик фейл. Irrtum пишет: С точки зрения Эола, его не должны были задерживать в Гондолине С точки зрения Эола, сестра короля и их общий сын являлись его собственностью. Irrtum пишет: сточки зрения Тургона - задержать были просто обязаны. Его дом, имеет право. Время военное. Вон, Хурина выпустил - а он Морготу Гондолин выдал, пусть и ненамеренно. Irrtum пишет: законы живших ранее в Белерианде темных и зеленых эльфов Никаких темных эльфов в Белерианде не жило, гуру. Только один Эол, а прозвали его так за гадский характер. Он был тэлери, а не мориквэнди, отнюдь. Irrtum пишет: Нельзя прятать голову в песок от этого конфликта. Толкин специально показал нам его, чтобы мы учились всегда думать и рассуждать Да, но ты все равно не сможешь. Ведь ты убоген.

Темная Drow: Гость666 пишет: Разбирать действительно незачем - все прямым текстом написано. Вот что написано прямым текстом у Толкниа: Диалог Арэдель и Тургона: "Аредэль, однако, возразила: - Я сестра твоя, а не служанка, и ты не запретишь мне идти, куда я хочу. Если же отказываешь мне в свите – я уйду одна. - я не отказываю тебе ни в чем, что имею, - отвечал Тургон. – Однако я желаю, чтобы никто из знающих дорогу сюда не жил вне этих стен. Тебе я верю, сестра моя, ноя не верю, что другие тоже смогут уследить за своими речами."

Темная Drow: Диалог Тургона и Эола: "- Добро пожаловать, родич – ибо родичем я считаю тебя. Здесь будешь ты жить в довольстве, но ты должен поселиться в моих владениях и не покидать их, ибо таков мой закон: всякий, нашедший дорогу сюда, не может уйти. Но Эол отдернул руку. - Я не признаю твоего закона, - сказал он, - ни у тебя, ни у твоей родни нет прав владеть в наших краях землей и накладывать запреты – здесь ли, там ли. Это земля тэлери, куда вы принесли войну и непокой, гордыню и несправедливость. Мне нет дела до твоих тайн, и не шпионить за тобой пришел я, но потребовать свое: жену и сына. Однако, если сестру свою, Аредэль, ты не хочешь отпустит, - пусть она останется; пусть птица вернется в клетку, где скоро захворает опять, как хворала прежде. Но не то – Маэглин. Сына моего ты у меня не отнимешь. Идем. Маэглин, сын Эола! Отец приказывает тебе, покинь дом врагов и убийц нашей родни – или будь проклят!"

Темная Drow: Ясно видно, что именно Тургон превышает свои полномочия, пытается приказывать своей сестре, что ей делать,а что нет. При этом он исходит из ошибочного закона о томо что никто посторонний не должен знать место нахождения Гондолина.

Темная Drow: Но есть маленькая проблема: власти приказывать Эолу он не имеет. Так что Эол правильно напоминает ему, что держать свою сетру в клетке - беззаконие, а удерживать тут еще и его, и Маэглина - преступление. Пришлый нодор не имеет власти приказывать что-то на землях тэлери. Тем более, что нолдоры (благодяря Феанору) - убийцы приморских эльфов в Амане.

Темная Drow: Далее, когда Арэдель и Эол - оказываются убиты, Маэглин принимает правильнео решение: остаться и отомстить. Как еще он может исполнить свою месть, восстановив српаведливость, кроме как оставшись в Гондолине? Никак. Убийство собственной сестры и гостя - страшное преступление. И кровь в мире Толкина может быть смыта только кровью.

Гость666: Темная Drow пишет: Вот что написано прямым текстом у Толкниа: Диалог Арэдель и Тургона: то, что приведено ниже - не текст Толкина, а перевод Гиль-Эстель. Темная Drow пишет: Ясно видно, что именно Тургон превышает свои полномочия Тургон - король. Идет война. Он не может превышать свои полномочия, ибо его полномочия абсолютны. Темная Drow пишет: При этом он исходит из ошибочного закона о томо что никто посторонний не должен знать место нахождения Гондолина. История показала, что закон таки не ошибочен. Как только его нарушили - Гондолин пал. Темная Drow пишет: Но есть маленькая проблема: власти приказывать Эолу он не имеет. Имеет. Он в своем королевстве - а Эол просто хрен с горы. Темная Drow пишет: Пришлый нодор не имеет власти приказывать что-то на землях тэлери. Земли тэлери - в Валиноре и на Эрессеа. В Эндорэ они остались на свой страх и риск - прав у них тут не больше, чем у нолдор. Эру сказал. Темная Drow пишет: Тем более, что нолдоры (благодяря Феанору) - убийцы приморских эльфов в Амане. Бла-бла-бла. Вот и шел бы Эол к феанорингам, те бы с ним бесед вести не стали. А Тургон к резне в Альквалондэ отношения не имеет, они потом пришли, когда уже все кончилось. Темная Drow пишет: Далее, когда Арэдель и Эол - оказываются убиты, Маэглин принимает правильнео решение: остаться и отомстить. Хуита. Маэглин решил остаться, когда его спросили, хочет ли он уйти. Тогда Эол решил его убить, но попал в Арэдель. И не надо сочинять хуиты - или приведи соответствующий кусок текста. Темная Drow пишет: И кровь в мире Толкина может быть смыта только кровью. Еще одна хуита. Ты перепутал Толкина с Торой, гуря. не читамши ни то, ни другое.

Мэй: Темная Drow пишет: Ясно видно, что именно Тургон превышает свои полномочия, пытается приказывать своей сестре, что ей делать,а что нет. Тургон ничего не приказывает сестре -- она вольна приходить и уходить как угодно, он ей доверяет. И в этот раз она пришла, чтобы остаться и расстаться с мужем. Темная Drow пишет: Так что Эол правильно напоминает ему, что держать свою сетру в клетке - беззаконие, а удерживать тут еще и его, и Маэглина - преступление. Вообще-то нет: Эол говорит, что Аредель может делать, что хочет, и если хочет в клетку -- ее дело, а вот сын -- его собственность, и обязан уйти с ним. Маэглин же на эту тему думает совсем иначе: он не сдвинулся, когда отец приказал идти с ним. Более того, Маэглин с самого начала был за то, чтобы уехать: ...and desire grew hot in Maeglin's heart to leave Nan Elmoth for ever. Therefore he said to Aredhel: 'Lady, let us depart while there is time! What hope is there in this wood for you or for me? Here we are held in bondage, and no profit shall I find here; for I have learned all that my father has to teach, or that the Naugrin will reveal to me. Shall we not seek for Gondolin? You shall be my guide, and I will be your guard!' Кстати, именно Маэглин был убежден -- небезосновательно -- что это Эол держит его и мать в клетке. Темная Drow пишет: Далее, когда Арэдель и Эол - оказываются убиты, Маэглин принимает правильнео решение: остаться и отомстить. Аредель не "оказывается убита" -- ее убил Эол, которого казнили как раз за это убийство. Так что Маэглину мстить не за что -- убийца его матери покаран, его отец казнен справедливо. Кстати, Маэглин вовсе не собирался мстить -- ему нужна была Идриль, это же там ясно сказано, и предал он Гондолин только тогда, когда Идриль полюбила Туора и вышла за него замуж. Если бы он хотел мстить за отца, у него было достаточно шансов предать и до того, и ждать бы он не стал.

Боген: Мэй пишет: Тургон ничего не приказывает сестре - Приказывает. Это ясно видно по первой цитате. Вернее, он пытается приказать ей не выходить из Гондолина, но она напоминает ему, что не служанка ему, а сестра и отвергает его королевскую власть над нею. Таким образом, порулить сестрой у Тургона ничего не получилось. Тем меньше шансов у него было порулить телери Эолом, который у Толкина имел статус ничуть не меньший, чем сам Тургон (а то и больший).

Боген: Впомните для начала многих эльфийских королей Белерианда: Элу Тингол, Финголфин, Финрод... Ни одному из них Тургон не мог напрямую ничего приказать. Более того: оказавшись во владениях Элу Тингола, он обязан был подчиняться именно его власти (и власти Мелиан). Точно так же и в случае Эола: находясь на его землях, он обязан был подчиняться его власти и его законам. Эол недвусмысленно объявляет земли, на которых находится Гондолин, землями тэлери, то есть подчиненными его власти. Таким образом у Тургона не было ни малейших законных оснований приказывать Эолу. Более того: Эол сделал даже шаг к примирению: он твердо заверил Тургона, что не собирается выдавать тайну его города. Можно быть уверенным, что обещание, произнесенное в такой форме, строго выполнялось бы даже под угрозой жизни Эола. Нарушить данное слово для него означало бы что-то даже худшее, чем смерть. Он, все-таки, тоже эльф, то есть из перворожденных Эру (Илуватара). И все-таки Тингол настаивает на своих королевских амбициях, вовремя не осознав, что пред ним властитель очень больших областей Белерианда, бывший тут до его прихода и имеющий гораздо более широкие права на эти земли. За что, вероятно, в него вполне заслуженно и метается отравленный кинжал. Я мало верю бредовой нолдорской истории про метание кинжала в собственного сына. Совершенно очевидно, что кинжал летел в Тургона, но Аредель рефлекторно заслонила его собой.

Боген: Таким образом, согласано Толкину, ясно видно, что 1) Эол - более великий властитель, чем Тургон 2) Тингол не сумел проявить в беседе с ним надлежащую гибкость 3) Он пытался распространить свою королевскую власть и на собственную сестру - тоже безуспешно. А то личное мнение, которое тут активно навязывает всем Мэй, - не имеет к Толкину никакого отношения и зачастую противоречит духу и букве его текста, сколько бы она не прятала этот текст за английскими словами.



полная версия страницы