Форум » Литрература » Опыт литературного исследования темы Темных Эльфов. » Ответить

Опыт литературного исследования темы Темных Эльфов.

Bogen: В царстве Эола. Такое невозможно передать двумя словами. И даже тремя – тоже невозможно. Шок? Трепет? Изумление? Все – не то. Это было сродни грому с ясного неба, нападению оленя-убийцы на лесного медведя. То есть – в принципе – бывает, но – чрезвычайно редко, почти до невозможности увидеть и встретить это наяву. Мы знали, что мир Средиземья искажен, много тысяч лет назад уже знали. Мы слышали, что из-за моря приплыли какие-то Нолдоры (тоже эльфы) и начали мутить воду, стоить высокие крепости, наводить какие-то свои новые военные порядки. Но мы относились к этому не очень серьезно: подумаешь, мало ли в мире всякой причудливой и даже просто безумной твари? Всякие слухи до нас доходили, не только про этих Нолдоров. Примерно две тысячи лет назад мы познакомились с Орками. Так они себя сами называли. А по-нашему – обычные остроухие эльфы, только какие-то дикие, некультурные. И – слишком сильно войну любят, драку. Мы предпочитали их таких сторониться, не завязывать слишком тесные отношения. Кому приятно общаться с дураками и примитивными идиотами, вовсю размахивающими в лесу дубинами и топорами? В принципе, мы в первое время и думали, что таинственные Нолдоры – это как раз они и есть: зубастые и зеленокожие, до предела агрессивные. Лишь потом мы осознали всю глубину своей ошибки, - к сожалению, слишком поздно. Но, согласитесь, где это видано, чтобы цивилизованный эльф убивал эльфа? Причем, так подло и коварно, а не в честном поединке по важным причинам… Через тысячу лет мы познакомились с Гномами. Весьма смешной бородатый подгорный народец, созданный, видимо, в насмешку над нами. Но мастера своего кузнечного дела – отличные. И прекрасные рудокопы. Так что обработке металлов мы учились именно у них. Весьма полезная вещь оказался этот самый металл. Из него можно много чего интересного делать. Но нам и в голову не могло придти, что из него можно делать оружие. Впрочем, валить все на одних полоумных Нолдоров и их влияние – было бы не совсем справедливо. Гномы первыми подали идею создания из металла секир, щитов и копий. Вот только зачем они нам, живущим в лесу? Мы вполне нормально управлялись с дикими животными обычными луками и стрелами. Но эти бородачи упорно твердили о какой-то Великой Опасности, идущей с Севера, и усиленно вооружались, ковали защитное снаряжение. Поверили им и мы. Наш король Эол сам лично отковал эти два черных меча из самой лучшей, недавно изобретенной вороненой стали – Галворна. Потом они без дела висели в ножнах на стене в его чертоге, а мы все приходили и дивились на чудный и почти волшебный вид этих слегка изогнутых, легких и очень острых клинков. В конце концов ему так надоели эти постоянные экскурсии к нему в спальню, что он ввел в обычай доставать их из ножен лишь для самых почетных гостей, которыми и являлись в нашем королевстве знаменитые мастера-Дварфы. Они тоже, не смотря на огромный опыт обработки металла, дивились увиденному: огромным и очень прочным ножам короля Эола. Слава о них, думаю, облетела уже все Средиземье. Но мы и помыслить не могли, на что же они нам так скоро понадобятся. Видимо, наш король был в некоторой степени и Прозорливцем, предвидя наступление будущих опасных времен. Но, думаю, даже ему никак не могло придти в голову то, что с ним потом произошло. Нам всем это долго не укладывалось в мозг, как такое возможно. Примерно пятьсот лет назад до нас начали доходить смутные слухи о каких-то Высших эльфах, пришедших к нам в Средиземье и понастроивших тут и там своих высоких крепостей. Против кого они их предназначали – было не ясно. Но, суммировав эти слухи, приходящие к нам от орков и дварфов, король вынес мудрое заключение, что вся культура этих Хаев густо замешана на войне и причинении страданий ближним. Отсюда – и острые копья, мечи и прочные щиты, толстые доспехи-кольчуги. С такими отморозками нам было совсем не по пути. Мы это поняли еще тогда. Но на всякий случай мы послали в некоторые области Средиземья, занятые этими якобы Высшими эльфами, своих послов и разведчиков: поглядеть, увидеть, рассмотреть и принести вести обратно. Эльфы нашего племени – как ни крути – очень любознательный и общительный народ. Известия были неутешительны: пришельцы только и помышляют о войне с каким-то северным Мелькором, усиленно к ней готовятся, вооружаются, к природе – относятся варварски. Вплоть до того, что вбивают железные гвозди в живые деревья. Ужас!!! И наш король, многомудрый Эол, постановил впредь не общаться с этими придурками: пускай сами пожнут результаты своего усиленного размахивания железными кулаками. Правильно ли он тогда решил, али нет – мы сегодня не знаем. С одной стороны, культура этих железячных имбецилов и впрямь могла оказать на неокрепшую душу наших самых молодых эльфов (и особенно эльфинь) самое негативное влияние. Все эти постоянные разговоры о Подвигах, о прекрасной смерти на поле боя, о Героизме… могу вскружить голову очень многим. Тем более, что ответ на вопрос «а ради чего?» мы от них так и не получили. Всем же известно, что заставить себя отнять жизнь у другого живого существа – очень трудно. Так что для того, чтобы решиться на такое, у цивилизованного эльфа должны быть очень веские основания. Мы с этого и до сих пор начинаем обучение своих лучников и лучниц: с объяснения смысла девиза «смотри, куда стреляешь», начертанного на вратах любого тира. Это облагораживает их душу, дает им правильные моральные приоритеты на всю оставшуюся бесконечную жизнь. И если наш лучник или лучница приняли решение, все-же, стрелять в кого-то, будьте уверены, что негодяй – того безусловно достоин. Я имею в виду - стрелы, метко пущенной ему прямо в глаз и - доставший сквозь него до самого мозга. Обычно мы так расправляемся с дикими и озверевшими от своей тупости большими медведями и бешенными волками. Ну, или с бешенными же лисами, которые могут покусать всех окружающих, заразив их своим бешенством. До этого черного дня мы даже представить себе не могли, что и двуногое существо может… Тем более – эльф. Долго ли коротко ли, а в нашем королевстве многие начали задавать себе вопросы о личной жизни нашего короля. Дескать, о том, не пора ли ему взять себе в жены хорошую девушку из наших красивых эльфинь. Но это было бы кровосмешением, все понимают. И король сам демонстративно отнекивался, умело уходя в беседе от этой темы. Так что задумался он о том, что пора бы и впрямь… поискать себе красивую и добрую девушку где-то на стороне. В конце концов, не одним нашим темным лесом наполнено Средиземье. Может, где-то в пределах других дальних лесов тоже живут какие другие цивилизованные, как и мы, эльфы, которым не за кого выдать свою умную дочку? И разослал он в самые дальние пределы разведчиков-гонцов с тайным приказом: искать такие племена и завязывать с ними самые дружеские контакты. Ибо с полоумными воинственными Нолдорами - он отнюдь не горел желанием никак породниться и даже иметь с ними какое-то дело. С другой стороны, они - тоже эльфы, разве нет? Так что разные мысли, наверно, роились в голове нашего несчастного, преданного всеми короля. Как мудрый и дальновидный политик, он допускал возможность союза и с дураками Нолдорами, если ничего другого ему не останется делать. Но он и представить себе не мог, как хитро и прихотливо все это в реальной жизни обернется. Судьба, какой бы она ни была горькой и печальной, нашла его сама. В темном лесу Нан Эльмот заплуталась госпожа Аредель. Она была тогда совсем юной, наивной и беззащитной девушкой. И определить род ее племени не представлялось возможным. Да и как она могла заплутать в таком редком и хорошо освещенном лиственном лесу – до сих пор осталось для всех загадкой. Видимо, ее вела к нам сама Судьба. Это была любовь с первого взгляда. Наш король, уж на что ушлый до самых разных жизненных коллизий, мгновенно оказался под ее незримыми чарами обаяния и невинности. Да и она – была совсем не против его общества. Видимо, тоже почувствовала к нему что-то, подобное настоящей глубокой Любви. Как горят Мудрые, «любви все возрасты покорны». А иногда они добавляют тихо-тихо: «любовь – зла…» Так произошло и здесь. Они полюбили друг друга стремительно и безнадежно, как только и могут любить настоящие лесные эльфы: наплевав на любые дурацкие предрассудки и барьеры родов и идеологий. Пламя этой чистой любви буквально сжигало их сердца. И менее чем через год наш владыка объявил, наконец, во всеуслышание о скорой приближающейся свадьбе. Мы все были этому только рады и счастливы. Видано ли такое дело? Наш король нашел-таки себе достойную невесту! И никто не спросил себя тогда во всеобщем хоре ликования: а зачем она? кто? как сюда пришла? И, главное – откуда? Остальное – вы уже, наверняка, знаете по рассказам других. И о том, как после многих лет счастливой совместной жизни наша чета влюбленных эльфов родила-таки всем на радость сына – Маэглина. И о том, как еще через много лет госпожу Аредель обуял какой-то вирус дальних странствий. Возможно, она была в этот момент укушена какой-то бешенной зверюгой. Но о том никто в тот момент даже и не знал. Передалось ли ее бешенство сыну Маэглину – большой вопрос. Но, думаю, что нет. Не могла же она укусить еще и собственного сына? Он просто согласился тогда сопровождать ее для охраны. Это было вполне нормально, как казалось тогда. Ибо времена тогда стали какие-то опасные, вне лесов – бродили странно возбужденные вооруженные орки, гномы, люди и эльфы. Всякое могло случиться с прекрасной госпожой Аредель, если она поедет из нашего леса совсем без охраны. А что может быть надежнее общества и охраны собственного возмужавшего к тому моменту сына? Их без звука отпустили, хотя на сердце у некоторых и было как-то тяжело и не спокойно. Через несколько дней вернулся с праздника гномов сам владыка Эол. Он начал в изумлении расспрашивать всех во дворце про свою жену и сына. И тут мы все вдруг поняли, что совершили что-то глупое и безрассудное: отпустили их совсем одних, куда-то вдаль. Может, нас всех тогда какая бешеная лисица покусала? Встревоженный известиями об этом отъезде, король, как мог, успокоил наши страхи и пообещал, что сам во всем разберется. И он, на горе себе, поехал следом совершенно один. Остальное происшедшее – осталось вообще вне пределов нашего понимания. И о том, как наш король был подло и предательски убит в чертогах скрытого города Гондолина, и о том, как были схвачены и посажены в темницу госпожа Аредель и ее юный сын Маэглин, - мы узнали по слухам от гномов Синих Гор. Они сами были изумлены до крайности. Ни у кого в тогдашнем Средиземье не водилось в обычаях так встречать путников и гостей. Даже дикие орки – и те никогда не нападали на случайных послов иной державы. Приди даже к самому Великому их Шаману – он сядет, выслушает твои предложения, накормит, напоит… и отпустит восвояси с миром. Даже если потом и пойдет на вас войной. Но убивать пришельца из дальних земель? Хватать и вязать по рукам и ногам его, жену и сына? Безумие! Дикость! Мы сидели тогда в крайнем изумлении и растерянности, не зная даже, что и подумать. Как такое возможно у культурных народов? Как такое возможно у цивилизованных эльфов? Неужели этот Тургон не понимал, что делает и кто пред ним стоит? Потом среди нас встал наш Песнопевец Ангнамолл и провозгласил, разодрав в страшном горе на себе чистую белую рубашку: - Отныне я буду ходить только в Чорном! И не успокоюсь, пока все племя этих отщепенцев-эльфов не исчезнет тем или иным способом из бескрайних лесов Средиземья! - Это ты верно говоришь! – отозвался Начальник Дворцовой Стражи Вимбильдор, ощущавший на себе всю свинцовую тяжесть вины за собственный недосмотр. – Я тоже буду ходить теперь только в Чорном – пока эти ушастые гниды топчут окрестные леса! - Но что нам всем теперь делать-то? – спросил внезапно Разведчик-Рейнджер Аутлинг. – Кого мы изберем теперь себе королем? И как? - Думаю, - отозвался Хранитель Библиотеки Урл во’Бан, - пора ввести в бытность лесных эльфов новый обычай. Речь идет о том, что трон будет наследоваться не по мужской, а по женской линии. Так мы навсегда обезопасим себя от безумств авантюрных походов и внезапных, не понятных никому приключений. И все важные решения будут приниматься на общем совете самых виднейших эльфов клана, а не самолично, как было прежде. - Это – Мудро! – отозвались все остальные, согласившись со справедливостью сказанного. Вот так мы и стали Темными Эльфами. И ни о чем не жалеем. Разве, только, бедняжку Аредель – до слез, подчас, очень жалко. И ее невинного сына – Маэглина. Совсем юный сопляк был, а какой смелый, однако. Или не чуял еще по молодости в этих Хаях никакого зла? Но наш мудрый король-то Эол – должен был о многом догадаться, а? Или ему тоже ослепило глаза сильное чувство любви к Аредели? Или Средиземье было тогда другим – более мирным и цивилизованным, что ли. Кто ныне знает? Ответов – нет, остались одни тяжелые и неудобные вопросы. А самое интересное – существовал ли этот таинственный Мелько на самом деле? Или же его образ целиком и полностью выдуман Хаями для того, чтобы оправдать свои военные приготовления? С ними – всякое бывает, даже такая несусветная дикость, мы уже убедились в этом на своем печальном опыте. Никогда прежде, и никогда после никто не плевал нам прямо в самую душу так нагло и демонстративно. До этого – потому, что это никому в Средиземье на тот момент просто не приходило в голову, после – попробуй-ка плюнь….

Ответов - 103, стр: 1 2 3 4 5 6 All

Локи1: Жирная карлица Жопнетта, даже если учитывать бред, тобой несомый: ни хуя не имел Эол, чтобы перед королём Тинголом пасть раскрывать. Ибо был он никто, и звать его никак: изгой, нездравый выкидыш.

Мэй: Боген пишет: Это ясно видно по первой цитате. Вернее, он пытается приказать ей не выходить из Гондолина, но она напоминает ему, что не служанка ему, а сестра и отвергает его королевскую власть над нею. Ничего подобного, убогая карлица. Он говорит ей, что она вольна идти куда хочет -- он просто конвой не может с ней отпустить, потому что ей-то он доверяет, а вот им не до конца. Боген пишет: Эол недвусмысленно объявляет земли, на которых находится Гондолин, землями тэлери, то есть подчиненными его власти. Тут только одна загвоздка: Эол -- не король телери. Боген пишет: Эол сделал даже шаг к примирению: он твердо заверил Тургона, что не собирается выдавать тайну его города. Можно быть уверенным, что обещание, произнесенное в такой форме, строго выполнялось бы даже под угрозой жизни Эола. Нарушить данное слово для него означало бы что-то даже худшее, чем смерть. Он, все-таки, тоже эльф, то есть из перворожденных Эру (Илуватара). Маэглин же нарушил. Боген пишет: За что, вероятно, в него вполне заслуженно и метается отравленный кинжал. Эол очень четко сказал, в кого он метает дротик (дротик, а не кинжал!) -- для того, чтобы у таких, как ты, не рождалось бредовых идей. Хотя твоих мозгов не хватит, чтобы понять текст, все-таки еще раз приведу цитату: Suddenly, swift as serpent, he seized a javelin that he held hid beneath his cloak and cast it at Maeglin, crying: 'The second choice I take and for my son also! You shall not hold what is mine!' Боген пишет: и зачастую противоречит духу и букве его текста, сколько бы она не прятала этот текст за английскими словами. Эти "английские слова" -- оригинал текста Толкина, вообще-то. Хотя такому убогому существу, как ты, он, конечно, непонятен. Зато остальные все прекрасно видят.

Русалка_на_обучении: Что-то Гуру любит трындеть за эту тему, разошелся он.



полная версия страницы